Никогда не знаешь, чего ожидать от этой богемы. Творческие люди – взбалмошные, жестокие. Живут по одной своей прихоти. Одно слово – чудаки.

Сидят, пьют чай на своей веранде, вокруг стрекочут кузнечики, шумят поезда. И думаю о том, как же просто привести народ в то самое «светлое, доброе».

Болтуны, конечно, но желающие людям добра. Пострадают, посокрушаются о судьбах Родины и пойдут играть в карты.

Взяв на себя роль строителя человеческих душ, мягкотелый писатель сам не может уследить за своими женщинами.

Жена на все готова ради него, даже закрыть глаза на его измену. Она, конечно, прощает, но сама то и дело достает из кармана платочек.

У писателей вообще амнистия на супружескую неверность. Что поделать, таковы издержки профессии – всегда необходима муза. 

Желательно с хорошеньким личиком, тугими кудрями и стройной фигурой. Кстати жених у музы – революционер, а такие живут не долго.

Жена – муж – любовница…но классический любовный треугольник мгновенно рассыпается и превращается в квадрат, когда появляется новая женщина, юная и неопытная.

Фикция - это вы. Единственная правда – счастье…Найдет ли его неугомонный литератор-ловелас?

Вместе – веселее! И дождя бояться веселее, и эхо вызывать, и язык тайный выдумывать…

А уж в салки играть и сосиску делить поодиночке точно не получится, здесь непременно товарищ нужен!

В общем, без друга никуда. Поэтому и подружились котенок Гав и щенок. Теперь в гости друг другу ходят и гуляют вместе.

Куда как интереснее стало жить! Надо, допустим, щенку котлету нужно припрятать. Тут-то ему котенок и поможет: спрячет ее в живот, и дело с концом. Никто не найдет котлету больше, никто не отнимет! 

Каждая постановка Владимира Панкова становится необыкновенным событием театральной Москвы. Хотя даже в целом всей страны.

Может, оттого, что этому режиссеру удается не просто талантливо воплощать на сцене любые произведения. К тому же, он создал свое собственное – удивительное направление под названием «саундрама». «Морфий» - первый в этой череде, принес ему несколько театральных премий и уже девять лет идет на театральной сцене. А созданная для Фестиваля им. Чехова «Война» продолжает покорять столичную публику.

И вот, новый спектакль в том же удивительном стиле, сочетающем в себе музыку, пластику, текст. Когда все это, даже простые шумы, сливается в единое целое, образуя пространство внутреннего мира, где обитают персонажи, помогают погрузиться полностью в атмосферу их жизни, почувствовать их на расстоянии вытянутой руки.

И о чем же он расскажет нам на этот раз? О таком странном и в тоже время очень русском понятии как «зиловщина». О том, откуда берется истинно русская тоска и что она делает с человеком. И что человек, потерявший себя в этой тоске, утративший возможность любить, а может быть, даже веру в то, что он способен любить, делает с окружающими его людьми. 

Он ждал долгих пятнадцать лет. Когда-то он был добродушен, молод и наивен. Казалось бы, у него не должно было быть врагов. Но на его жену положил глаз судья – и молодой брадобрей ни за что ни про что был отправлен отбывать пожизненную каторгу.

Он сбежал с каторги, он вернулся в Лондон пятнадцать лет спустя. Он мечтает отомстить судье – но путь к отмщению оказывается долгим. И вот уже каждый встречный, любой случайно забредший клиент становится врагом...

Он забыл, что такое жалось, давно разучился прощать.

Чем закончится эта жуткая история об отчаянии и ненависти?

Струящиеся ткани, игривые тени, пляшущие цветовые пятна — буйство контрастов призвано на помощь для того, чтобы оттенить музыку.

Классическую музыку можно воплощать и интерпретировать по-разному, богатство мелодий предполагает множество интерпретаций, и произведениям Вивальди, Чайковского, Гайдна и Пьяцоллы можно подыскать самый неожиданный визуальный ряд.

Зрителю предлагается отправиться на поиски соответствий и перекличек между сценками-зарисовками и «Временами года» четырех композиторов. Опору, контрастный фон или продолжение нашла музыка в театре?..

В Москве есть места, которые можно назвать «булгаковскими»: здесь писатель жил и работал, там с ним приключались забавные истории. Но особенно интересы те локации, куда поместил автор героев романа «Мастер и Маргарита».

По местам, сыгравшим важную роль в жизни Михаила Булгакова, и по тем местам, что отмечены в романе, гостей экскурсии повезет ретро-трамвай «302 –БИС». Если нырять в прошлое, если и окунаться с головой в мир булгаковского романа, то только на таком трамвае — стильном, красивом. Такой трамвай — как отголосок ушедших времен, пропустивший несколько десятилетий, которые прошли незаметно.

Но Москва, несомненно, изменилась. Какой видели ее современники Булгакова и сам автор «Мастера и Маргариты»?..

Подкустовый выползень.

Как родить гениальную идею? Оказывается, что работа на радио - процесс очень трудоемкий и смешной. Намечается марафон, который нужно привязать к знаменательному событию. 

Команда творческих сотрудников превратит затерявшийся баркас в Японском море в огромный круизный лайнер. А маленький зоопарк на его борту в зеницу ока красной книги.

Так, вся страна принимается за спасение перепончатокрылого серпня, хохлатого чернопопика и подкустового выползня. А тем временем на студии шутники пытаются кого-то побрить во время эфира, поджечь в ухе бумажку и подсунуть коллеге совершенно абсурдный текст.

Но основное веселье еще впереди! Секретарша накормила всю компанию вкусными пирожками, которые ехали в поезде целую неделю…

Спектакль с участием Н. Гришаевой, М. Виторгана, М. Полицеймако и, конечно, неподражаемого квартета  производит эффект взорвавшейся бомбы.

Фильм с таким же названием завоевал сердца тысяч зрителей. 

Это смешно, остроумно, жизненно и очень талантливо. История  одного вечернего радио эфира превращается в незабываемую комедию.

Казалось бы, война окончена, пора налаживать и обустраивать мирную жизнь. Что же не дает забыть прошлое, зализать раны? Что мешает если не начать жить заново, то хотя бы достойно продолжить то, что есть?

Может быть, дело в том, что мать с отцом не устали еще ждать старшего сына, пропавшего без вести. Они все еще верят и надеются, что он вернется.

А может, отца тайно гложет вина: разве не выпускал он, владелец завода, бракованные детали для самолетных двигателей? А ведь пропавший сын мог от этого пострадать: он был летчиком...

Тем временем младший сын влюблен в невесту старшего. Но родители не одобряют этой любви, они не хотят предавать старшего сына.

Вот так хотели супруги как лучше, думали о своей выгоде, а потом оказалось, что из-за их решений погибают или становятся несчастными их дети...

«Все дело в том, что женщина хочет жить своей жизнью, а мужчина — своей. И каждый старается свести другого с правильного пути».

Можно ли научить простую цветочницу говорить по-английски как герцогиня?

Профессор фонетики обещал своему другу, что он это сделает и забрал замарашку в свой лондонский особняк.

Если б он только знал, что ему предстоит с ней пережить!

Капризы, претензии и попреки – это еще полдела. Общение с ее наглым папашей-мусорщиком любого сведет с ума!

Но девушка оказалась не только симпатичной и обаятельной, но еще и старательной ученицей.

Она очень мило поет и хорошо танцует. Красотка понравилась даже матери профессора.

Разве может аристократ полюбить простолюдинку? Но он уже так привык к ней…

И ей непросто ему поверить. Доверчивую девушку любой может обмануть.

«А вы встречали мужчин, которые были бы порядочны в отношениях с женщинами?»

Кто обозвал его козлом? Вот если бы бабником, а лучше – гулякой, повесой или шалуном.

Просто он любит женщин, поэтому и бегает за каждой юбкой.

А глупышки, как бабочки летят на его зов. Сами бросаются ему на шею, забывают про женихов и мужей.

Ради случайной интрижки готов на все. Он циничен, язвителен и безрассуден. Для него ввязаться в драку – плевое дело.

Прежняя подружка надоела ему нравоучениями. Она их наслушалась в монастыре. Но ему они не нужны. Он уже ищет свою новую жертву. А покинутая им девушка горько плачет.

Его приглашают на крестьянскую свадьбу. Кого он уведет с собою в этот раз?

Неужели он способен обмануть поверившего ему жениха и соблазнить юную невесту?

Верный слуга предупредил его, что именно здесь он когда-то убил командора. Но Дону Жуану сам черт не страшен.

Ему наплевать на совесть и честь. Превыше всего – его минутные прихоти.

Но он уверен, что и все остальные – такие же как он, только это скрывают.

«Мы все рабы, коли на то пошло, рабы страстей, капризов, наслажденья.

Со временем душевное тепло и доброта в нас гибнут, к сожаленью».

Что-то из детства...

Вот бежишь, бежишь, задыхаешься. И тут на помощь детское: «Я в домике!» И все, уже никто не осалит.

Сказка о бедных родственниках. Не успеешь отдельную жилплощадь завести, как вот вам: "Можно мне у вас воды попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!"

Мышка новоселье отпраздновала. К ней тут же братец-ежик с лягушкой, лисичка-сестричка с волком, Петька-петушок. Родственникам-то не откажешь!

Но один оказался лишним. Не пойму, как медведю могло прийти в голову, что он поместится в домике мышки?!

Очень добрая, очень милая сердцу сказка «Теремок». 

Детство – самое замечательное время для малышей, и самое ответственное – для родителей.

Научить детей отличать хорошее от плохого, проводить с ними выходные в театре – залог счастья в теремке под названием Семья.

Здесь Гамлет бродит по сцене с томиком в руках. Он, актер, дающий представление в Эльсиноре, принц  только на подмостках. Но, как и положено актеру, Гамлет проживает свою роль до конца. Так, узнав о том, что нынешний король, дядя Гамлета, вероломно убил своего брата-короля, отца Гамлета, чтобы обманом захватить трон, Гамлет принимает решение отомстить дяде. В решении своем он, тем не менее, не уверен, и непрестанно колеблется между пресловутыми «быть» и «не быть», и лишь в финале, умирающий, отваживается пронзить дядю смертоносной рапирой.

Итак, сюжетная линия верна шекспировскому тексту, полному вопросов и неразрешимых загадок. Однако то, что Гамлет на самом деле лицедей  и исполняет свою роль, не расставаясь с книгой, позволяет сказать, что в постановке особенно выпукло высвечена и гротескно эксплицирована одна поистине шекспировская проблема: выбираем ли мы ту роль, которую сыграем? Если нет, можем ли мы хотя бы ее срежиссировать, расставить акценты, творчески обыграть события, декорации, костюмы? Или все, что нам остается, это актерствовать, неистово отдаваясь тому, что мы проживаем, и по возможности поменьше задаваясь вопросом, а кто же все это придумал, если нам, скажем, выпало на долю мстить за отца и умирать в финале нашей трагедии?